Во второй половине XX века произошла незаметная революция: аналоговые методы создания и передачи информации стали частью прошлого. Сегодня мы живем в цифровую эпоху, где общаемся через сообщения, обмениваемся фотографиями, совершаем звонки и смотрим фильмы, используя современные технологии. Каждые два года вычислительные мощности удваиваются, что стало основой для появления нейросетей.
В условиях, когда искусственный интеллект (ИИ) все глубже проникает в нашу повседневную жизнь, вопросы взаимодействия человека и машины в творчестве становятся особенно актуальными. В ответ на эти вызовы была создана выставка «Границы», организованная лабораторией «Нейросети + анимация» в рамках образовательной программы VIII Международного кинофестиваля Arctic Open при поддержке проекта Президентским фондом культурных инициатив.
Учебный курс лаборатории проходил в 2024 году, ребята собирались в Архангельске в декабре в дни проведения кинофестиваля Arctic Open. Экспозиция была представлена в Мурманске, Ижевске и Архангельске.
Графический дизайнер Виктор Тяпков, руководитель лаборатории, занимающейся изучением нейросетей в контексте искусства, рассказал нашему изданию о лаборатории, выставке «Границы» и будущем креативности в эпоху ИИ.
– Виктор Георгиевич, расскажите подробнее о лаборатории «Нейросети + анимация».
– Недавно мы завершили проект, результатом которого стала выставка «Границы» – визуальное исследование, созданное с помощью нейросетей.
В лаборатории мы исследовали возможности нейросети как художественного инструмента. Существует тезис, что нейросеть – это не искусство. Однако если мы посмотрим на историю искусства, то мы увидим, что художники всегда используют технологии. К примеру, художники XIX века, когда появилась фотография, стали использовать фотографию, для того чтобы рисовать. Линогравюра появилась, потому что появился линолеум, который нужен был для пола, а художники стали использовать его для своих задач. Мы живем в мире победившей цифры.
Мы начали с онлайн-этапа, на котором вместе с художниками в течение нескольких месяцев изучали основы работы с нейросетями. В проекте участвовали преподаватель из Москвы и десять художников из столицы, Санкт-Петербурга, Мурманска, Архангельска, Ижевска, Сыктывкара и Новосибирска. Затем мы встретились в Архангельске, где продолжили работу в офлайне.
Перед участниками лаборатории стояло несколько художественных задач: использовать нейросеть в покадровой анимации, использовать алгоритмы txt2img и img2img, соединив их с точной художественной концепцией. И создать собственные дополнительные модели на базе фотоматериалов Архангельска, применить их к своей аналоговой графике.
– С чего начинали участники?
– Первое, с чем мы столкнулись, – это понимание того, как разговаривать с нейросетью. Мы изучали различные инструменты контроля результатов, осваивали специальные технологии. После в Архангельске, уже в офлайне, мы провели визуальное исследование, оцифровывая небольшие фрагменты города и превращая их в модели, которые нейросеть могла использовать для создания изображений. Для этого художники исследовали Архангельск, собирали фотоматериалы во время пеших прогулок по береговой линии Северной Двины.
Например, для того чтобы отразить деревянное наследие Архангельска, участница лаборатории Алина Лохова фотографировала деревянные дома и создала модель для нейросети на их основе. Так что, по сути, мы обучали нейросеть создавать образы Архангельска, используя фотоматериалы.
– Каковы результаты работы? И поможет ли такая практика участникам в будущем?
– Результат – выставка «Границы», которая уже прошла в Мурманске, Архангельске, Ижевске и, возможно, поедет дальше. На выставке представлены печатная, цифровая графика, созданная с помощью нейросетей, анимация и другие работы.
Отвечая на вторую часть вопроса: пригодится ли? Безусловно, такой опыт пригодится в будущем. Нейросети как инструмент активно используются многими. Этот инструмент ускоряет процесс создания каких-то картинок – можно на обычном человеческом языке подробно описать свой запрос – нейросеть сделает, но есть проблема. Несмотря на то что нейросети повсюду, это все равно малоуправляемый процесс, найдутся такие задачи и концепции, которые нейросеть еще не знает. Например, она не знает, как выглядят деревянные дома в Архангельске, ивовые ветви в середине ноября или как выглядит Белое море в декабре. Участники лаборатории научились создавать эти концепции и внедрять их в работу с нейросетью. Красиво и усредненно могут сделать все, а красиво или нарочито некрасиво – уже не все. А наши участники могут.
– Получается, лаборатория – больше о обучении работе с нейросетями, чем эксперимент?
– Да, это методика, которая позволяет достичь результатов за короткий срок. Мы с Антоном Шлёнкиным, еще одним куратором, два года оттачивали программу обучения. Именно она легла в основу лаборатории.
– Вы рассматриваете нейросети как инструмент для художника, но как вы думаете, кто вкладывает больше усилий в итоговую работу: художник или ИИ?
– Можно жестко контролировать нейросеть, ставить рамки, и тогда художник будет главным. Или наоборот, если предоставить ей больше свободы. Это как в фотографии: кто главный – фотограф или фотошоп? Или программист, который создал фотошоп? В конечном счете важно, как художник использует нейросеть для решения своих художественных задач.
– Выставка называется «Границы», интересно, какие границы вы исследовали?
– Границы – инструменты, которые ограничивают хаос, существующий внутри нейросети. Изучение инструментов предназначено для того, чтобы сузить возможности и получить нужный результат. А еще – границы технологий, которые постоянно расширяются и у которых по сути их нет.
– Как, по вашему мнению, будет развиваться взаимодействие человека и нейросети в искусстве? И нет ли угрозы для художника…
– Сложно представить, как будет развиваться подобный симбиоз. Но художники во все времена находили новые инструменты для творчества. Появление цифровой печати или литографии тоже, наверное, вызывало опасения. В этом нет никакой угрозы. Нужно учиться использовать новые инструменты, чтобы творчество было неожиданным, выразительным и убедительным.
– Как вы считаете, современному художнику необходимо уметь работать с нейросетями?
– Это зависит от того, кто такой современный художник. Если современное искусство – это искусство, использующее современные инструменты, то да, необходимо. Но если современный художник использует традиционные техники – это акварель или масло, то можно и не учиться. Важно то, как художник использует инструменты для самовыражения.
– Нейросеть для художника – это помощник или новое направление?
– Думаю, мы увидим в ближайшие 20–30 лет, насколько это инструмент. Возможно, нейросеть настолько упростит процесс создания графики, что художник станет аналогом цифрового искусства или, наоборот, художник оцифрует себя и будет создавать цифровую графику на основе своего пластического языка, дообучать модели и снова создавать.
– Как проходил процесс создания собственных моделей на базе фотоматериалов?
– Сначала нужно было сделать фотографии, обработать их, подготовить текстовое описание, загрузить все в скрипт и обучить модель. Для простых стилистических вещей, например архангельских деревянных домов, может хватить 20 фотографий, для сложных концепций, таких как пластический язык художника, который жил и работал в Архангельске в начале XX века, нужно больше. Все зависит от запроса и доступности.
Наши участники работали с простыми концепциями и фотографировали: ветки деревьев, следы на берегу Северной Двины, архангельский стрит-арт, деревянные дома, льдины.
– Были ли какие-то неожиданные открытия в процессе работы?
– Для каждого участника это стало открытием, ведь мы учились работать с нейросетями. У многих с первого раза не получалось, выходило плохо. Каждый переделывал уже проделанную работу. Но важно понимать, что даже если модель работает плохо, ей всегда можно найти применение. Просто нужно придумать, как это использовать.
Яна Кукушкина. Фото из архива Виктора Тяпкова
